Тенге пойдет иным путем
Постсоветское финансовое пространство становится все более разнообразным. Российские проблемы, следующие одна за другой, вынуждают остальные страны СНГ привыкать работать в режиме автономного развития финансовых рынков и конструировать собственные модели выживания. Наибольшего прогресса в этом деле достиг Казахстан, объявивший месяц назад о переходе на плавающий курс национальной валюты. Газета решила поговорить на эту тему с Председателем Правления крупнейшего банка республики, Народного Банка Казахстана, Каримом Масимовым.
- Карим Кажимканович, недавно председатель казахстанского Национального банка Кадыржан Дамитов заявил, что банковская система страны, несмотря на все перипетии прошлого финансового года, свой экзамен на прочность выдержала. Однако период выживания может растянуться на годы, так и не сменившись периодом расцвета. Что, на Ваш взгляд, так затормозило развитие финансового сектора страны?
- Прошедший 1998 год был особенно сложным для финансовой системы Казахстана. Азиатский финансовый кризис, самые низкие за последние тридцать лет цены на углеводородное сырье, кризис в России, сопровождавшийся банкротством ряда финансовых институтов и промышленных компаний, - все это существенно затрудняло работу и казахстанской экономики в целом, и финансовых институтов, в частности.
Взятый несколько лет назад курс реформ, основанный на принципах монетаризма, несомненно был выбран правильно, поскольку в итоге привел к сжатию денежной массы и резкому сокращению инфляции. Вместе с тем монетаризм в Казахстане принес с собой и неизбежные проблемы, связанные с тотальными неплатежами и завышенным курсом тенге.
Если мировые негативные процессы ощущались банковской системой исподволь, то неприятные последствия августовского кризиса были для нашей банковской системы очевидны. Ожидая девальвацию тенге по российскому сценарию, казахстанские вкладчики начали закрывать счета в тенге, но объемы валютных вкладов при этом не увеличивались. Банковская система страны стала ощущать перегрев. Народный Банк Казахстана, будучи ориентированным на удовлетворение потребностей в финансировании, в первую очередь, со стороны отечественных предприятий, не стал в этом смысле исключением.
- И тем не менее, казахстанские власти не решилось пойти на непопулярные меры сразу после августовского кризиса в России. В республике предпочти стабильность, заплатив за нее в разным подсчетам от 600 до 700 млн. долларов...
- Да именно столько золотовалютных резервов истратил Национальный банк с августа 1998 года по апрель нынешнего на поддержание курса тенге. Введение свободного курса тенге сразу после августовских событий в России отрицательно сказалось бы на экономике и финансах, которые в тот момент не были готовы к этой болезненной процедуре. Казахстан имел достаточно резервов, чтобы и дальше какое-то время поддерживать динамику обменного курса в заданных пределах. Однако в результате тенге оказался сильно переоцененным, что в первую очередь било по конкурентоспособности казахстанского экспорта. После того, как 4-й квартал прошлого года и 1-й квартал нынешнего показали, что у нас наблюдается спад в экономике, и появились нездоровые тенденции, надо было принимать соответствующие меры. Первым шагом был частичный запрет на ввоз импортных товаров. Практика показала, что он не совсем оправдал себя, и к решению проблемы подошли с другой стороны. 4 апреля этого года Правительство и Нацбанк Казахстана объявили о переходе на свободно плавающий курс тенге.
- Однако, спасая казахстанских экспортеров, власти поставили под удар финансовый сектор. Одномоментное подешевление тенге могло вызвать панику среди банковских клиентов, и внезапные проблемы с ликвидностью в нескольких крупнейших банках страны способны были привести к системному банковскому кризису.
- Такая опасность, безусловно, существовала, но казахстанские банки, в отличие от российских, не пострадали. Правительство приняло достаточно нетривиальное решение, которое, как показали события последующих дней, было, возможно, единственно правильным. С введением плавающего курса оно гарантировало всем физическим лицам, хранящим деньги в банках второго уровня, конвертацию теньговых вкладов в долларовые по курсу 88,3 тенге, то есть тому курсу, который был зафиксирован за день до объявления о введении плавающего курса. Подсчет показал, что сумма риска, связанного с такой гарантией, с государственной точки зрения оказывается более оптимальной, чем сумма средств, направляемых прежде на поддержание явно завышенного курса тенге.
В Народном Банке Казахстана держат свои сбережения 67% всех казахстанских вкладчиков, поэтому наш банк был наиболее удобной мишенью, по которой мог ударить кризис. Однако в Банке не только не произошло оттока средств, наоборот, наблюдался рост вкладов, причем и в тенге, и в валюте, а проконвертировано было около 2 миллиардов тенге. Я думаю, что комплекс мер защитительного характера сыграл в этом основную роль. Главным же итогом апреля стало то, что мы сумели сохранить доверие населения.
- А как отреагировали инвесторы на переход к плавающему курсу? Можно ли в такой ситуации рассчитывать на крупные вливания извне в казахстанскую экономику?
- По объему привлеченных инвестиций за последние 10 лет из всех стран СНГ Казахстан стоит на втором месте после России. Только по подписанным в 1998 году контрактам в Казахстан привлекается в общей сложности около 8,2 миллиардов долларов. Конечно, любые резкие изменения, особенно в финансовом секторе страны, вызывают определенную настороженность инвесторов, однако успех проведенного перехода к плавающему курсу в какой-то мере их успокоил. Например, в этом году уже после апрельских событий в Казахстан пришли с крупными проектами японцы.
Между тем, даже несмотря на несомненные успехи в привлечении внешнего капитала, Казахстан по-прежнему живет в условиях инвестиционного голода. Идет процесс «проедания» национального богатства, замораживается структурная перестройка экономики, без которой мы не сможем выбраться из кризиса. Ощутимый рост доходов бюджета возможен только на основе оживления производства и повышения реальных доходов населения. И в этой ситуации, на мой взгляд, нам давно пора всерьез задуматься над вовлечением в процесс инвестирования казахстанской экономики самих казахстанцев. Сегодня, возможно, наиболее удачный момент для масштабного привлечения внутренних инвестиций. По различным оценкам, только за их счет экономика нашей страны может получить около миллиарда долларов.
- Но каким образом можно уговорить жителей постсоветского пространства, переживших уже не одну финансовую реформу, вынуть свои сбережения из-под матраса и стать инвесторами?
- Буквально накануне объявления о переходе к плавающему курсу Народный Банк Казахстана выступил с инициативой Национальной программы сбережений. Естественно, что в новых финансовых условиях такая программа приобрела еще большую актуальность. Национальная программа сбережений призвана решить вопросы совершенствования нашей законодательной базы, создания финансовых инструментов и механизмов для инвестирования, и даже воспитания культуры сбережений и понимания того, как сохранить свои денежные средства.
Общий финансовый потенциал реального сектора экономики продолжает сужаться. Снижение доли государства в инвестиционном процессе должно компенсироваться усилением роли банковского капитала и капитализацией акционерных обществ.
Мы предложили реализовать программу сбережений на уровне национальной идеи - «богатеть вместе со своим государством». В условиях, когда население в силу известных причин перестало доверять свои деньги государству, необходима пропаганда инвестирования в отечественные предприятия и финансовые институты.
- Вы не боитесь, что достаточно декларативный характер национальной идеи отпугнет частных инвесторов, которые увидят в программе лишь очередной пропагандитский ход?
- Программа сбережений - это не набор призывов, а комплекс современных финансовых инструментов, используя которые, наши граждане в качестве розничных инвесторов могли бы получать более высокие доходы. Сегодня можно говорить о множестве таких инвестиционных инструментов, включая ценные бумаги денежного рынка, государственные, корпоративные и конвертируемые облигации, акции и прочие производственные ценные бумаги, привязанные к ним, трасты, закрытые инвестиционные фонды, хедж-фонды, варранты, опционы, инвестирование в другие валюты или различные виды сырья и металлов, недвижимость и так далее. Большинство из них может быть доступно розничным инвесторам на нашем рынке, с учетом его сегодняшнего состояния, и может дать импульс его дальнейшему развитию.
Внедрить их в широкую практику - вот задача, которую ставит перед собой Национальная программа сбережений. Я считаю, что грамотное воплощение данных предложений принесёт взаимную выгоду как широким слоям населения, так и экономике страны. Хочется надеется, что пройдет не так много времени, и наша инициатива найдет поддержку широких слоев населения, а последующие действия всех участников нашего финансового рынка не заставят себя ждать.
